Джулиус Роберт Оппенгеймер родился в семье Джулиуса Оппенгеймера, богатого импортёра тканей, и художницы Эллы Фридман. Родители его были евреями, иммигрировавшими в 1888 г. из Германии в Америку.

Начальное образование мальчик получает в Подготовительной школе им. Алкуина, а в 1911 г. поступает в Школу общества этической культуры. Здесь он в короткий срок получает среднее образование, особый интерес проявляя к минералогии.
В 1922 г. Роберт поступает в Гарвардский колледж на курс химии, но позже займётся также и изучением литературы, истории, математики и теоретической и экспериментальной физики. Из университета он выпускается в 1925 г.

Поступив в Колледж Христа в Кембриджском университете, он трудится в Кавендишской лаборатории, где вскоре получает предложение поступить на работу к известному британскому физику Дж. Дж. Томсону – при условии, что Оппенгеймер закончит базовый учебный курс лаборатории.

С 1926 г. Роберт учится в Гёттингенском университете, где его научным руководителем становится Макс Борн. В те времена этот университет был одним из ведущих высших учебных заведений в области теоретической физики, и именно здесь Оппенгеймер знакомится с рядом выдающихся людей, чьи имена вскоре станут известны всему миру: Энрико Ферми и Вольфгангом Паули.

Во время своей учёбы в университете Роберт публикует не менее дюжины научных заметок по физике, а также пишет фундаментальную работу по квантовой механике.

Его диссертация под названием «Приближение Борна-Оппенгеймера» вносит значительный вклад в изучение природы молекул. Наконец, в 1927 г. он выпускается из университета, получив учёную степень доктора философии.

Научная деятельность

В 1927 г. Национальным исследовательским советом США Оппенгеймеру присуждается членство в исследовательских группах Гарвардского университета, а также Калифорнийского института технологий. В 1928 г. он читает лекции в Лейденском университете, после чего отправляется в Цюрих, где, вместе со своим институтским товарищем, Вольфгангом Паули, трудится над вопросами квантовой механики и непрерывного спектра.

В 1929 г. Оппенгеймер принимает предложение стать доцентом Калифорнийского университета г. Беркли, где и проработает последующие двадцать лет.

С 1934 г., продолжая свои труды в области физики, он также принимает активное участие в политической жизни страны. Оппенгеймер перечисляет часть своей заработной платы в помощь немецким физикам, стремящимся убежать из нацистской Германии, и выказывает поддержку социальным реформам, которые впоследствии будут названы «коммунистическими потугами».

В 1935 г., в результате совместной работы с физиком Мельбой Филлипс, Оппенгеймер представляет научному миру процесс Оппенгеймера-Филлипс, который имеет применение по сей день.

В 1936 г. Оппенгеймер получает должность штатного профессора в Национальной лаборатории им. Лоуренса в Беркли. Однако при этом продолжение его полноценного преподавания в Калифорнийском технологическом университете становится невозможным. В конечном итоге, стороны приходят к соглашению, что свою должность в университете Оппенгеймер освободит через шесть учебных недель, что соответствовало одному семестру.
В 1939 г. он представляет общественности работу под названием «О безграничном гравитационном сжатии», в которой было предсказано существование чёрных дыр. Однако чёткие разъяснения в статье представлены не были.

В 1942 г. Оппенгеймер принимает участие в Манхэттенском проекте вместе с исследовательской группой, занимавшейся во время Второй мировой войны разработкой атомных бомб.

В 1947 г. Оппенгеймера единогласно избирают главой Генерального консультативного комитета Комиссии по атомной энергии США. На этой должности он активно ходатайствует о строгом соблюдении международных правил применения оружия и поддержке фундаментальных научных проектов.

Одновременно с этим, Оппенгеймер возглавляет Институт перспективных исследований в Принстоне, штат Нью-Джерси. В том же 1947 г. он, совместно с рядом физиков, работает над квантовой электродинамикой элементарных частиц, а также разрабатывает концепцию перенормировок. Ещё до начала Второй мировой войны, ФБР, и Дж. Эдгар Хувер лично, устанавливает за Оппенгеймером слежку, подозревая его в тесных связях с Коммунистической группой. В 1949 г., перед Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности, учёный признаёт, что в 1930-х г.г. действительно принимал активное участие в Коммунистической партии. Вследствие этого, в последующие четыре года он будет объявлен неблагонадёжным.

В конце своей жизни Оппенгеймер сотрудничает с Бертраном Расселом, Альбертом Эйнштейном и Джозефом Ротблатом, совместными усилиями открывая в 1960 г. Всемирную академию искусств и науки.

Основные работы

В Гёттингенском университете Оппенгеймер пишет диссертацию «Приближение Борна-Оппенгеймера» – труд, внесший немалый вклад в изучение квантовой химии, подробно описывающий волновые функции молекул. Эта диссертация считается одной из самых важных его работ раннего периода.

Статья на тему процесса Оппенгеймера-Филлипс открыла новое измерение в ядерном синтезе. Эта работа по сей день имеет вес в мире науки.

Немало сделал Оппенгеймер и для развития ядерной физики, спектроскопии, астрофизики и квантовой теории поля. Он первым из физиков указал на возможность существования чёрных дыр.

Значительный вклад сделал Оппенгеймер в изучение ливней космических лучей, что, в конечном итоге, привело к описанию квантового туннельного эффекта.

Награды и достижения

Ещё в возрасте 12 лет Оппенгеймер становится почётным членом Нью-Йоркского минералогического клуба за презентацию своей работы по минерологии.

В 1946 г., возглавляя Лос-Аламосскую национальную лабораторию, Оппенгеймер был награждён президентской медалью «За заслуги».

В 1963 г., в знак политической реабилитации, он получает премию Энрико Ферми.

Личная жизнь и наследие

В 1936 г., в Беркли, у Оппенгеймера случился роман со студенткой Стэнфордского университета, дочкой профессора литературы в университете в Беркли, Жанной Тэтлок.

Здесь же он встречает биолога Кэтрин Пуаннинг Харрисон, которая к моменту их знакомства успела трижды побывать замужем. 1 ноября 1940 г. Роберт и Кэтрин играют свадьбу. В семье родилось двое детей, Питер и Кэтрин.

У Оппенгеймера диагностировали рак гортани, и, несмотря на успешный курс химиотерапии, учёный впадает в кому, из которой вывести его так и не удалось.

В его честь названы одноимённые лунный кратер и астероид №67085.

Физик-теоретик Франсуа Фергюсон, друг Оппенгеймера, вспоминал, как, однажды, тот оставил на столе своего научного руководителя Патрика Блэкетта яблоко, облитое вредными химическими веществами.

Известнейший физик-теоретик, Оппенгеймер имел серьёзные проблемы с психикой, был заядлым курильщиком и часто, за своей работой, забывал поесть.

Оценка по биографии

Новая функция! Средняя оценка, которую получила эта биография. Показать оценку

), где принимает британское подданство и меняет имя на Эрнест . Вернувшись в Южную Африку в , он 25 сентября 1917 года , при поддержке американского банка JP Morgan основывает корпорацию Anglo American , остававшуюся в течение долгого времени крупнейшим в мире концерном по добыче минерального сырья. В Э.Оппенгеймер становится также руководителем основанной ещё Сесилем Родсом алмазодобывающей фирмы De Beers , испытывавшей тогда финансовые трудности. По сегодняшний день пост президента DeDe Beers остаётся в семейном владении фамилии Оппенгеймер.

Однако наиболее мощным созданием в империи Оппенгеймера оказалась Central Selling Organisation (CSO) , называемая прессой также Синдикат , добившейся со временем контроля над 90 % мировых продаж алмазов. Во время Мирового кризиса, в 1930 году , Оппенгеймер скупил рынки по торговле алмазами и в основывает CSO . Обычно De Beers морским путём отправлял добытые по всему миру алмазы в Лондон; там они сортировались и более мелкипми партиями рассылались крупным торговцам и гранильщикам.

Гарри Фредерик Оппенгеймер (Harry Frederick Oppenheimer; род. 28 октября ,Кимберли , ЮАР - умер 19 августа , Йоханнесбург , ЮАР) - в прошлом президентмеждународной алмазно-перерабатывающей корпорации De Beers , в 2004 был избран на 60 место в список "Великие Южно-Африканцы" .

Биография

Гарри Оппенгеймер на протяжении четверти века оставался на посту президента Англо-Американской корпорации (Anglo American ) пока не покинул этот пост в 1982 году, одновременно с этим являлся, также, президентом международной алмазно-перерабатывающей корпорации De Beers на протяжении 27 лет, уйдя от этой должности в 1984 году. Его сын Ник Оппенгеймер стал заместителем президента Англо-Американской корпорации в 1983 и президентом De Beers с 1988.

Недолгое время (с 1948 по 1957 гг.), побывал спикером от оппозиции в таких отраслях как экономика, конституция и финансы. Его негативные отношения к апартеиду были широко известны в те времена, как и его деятельность в области филантропии , так и его предприимчивость в предпринимательстве. Также, оказывал поддержку филантропии в Израиле.

В 1970-х и 1980-х гг., финансировал анти-апартеидскую Прогрессивную федеральную партию , которая позже объединилась с Демократическим альянсом .

(род. в 1908 г. - ум. в 2000 г.)

Южноафриканский горнорудный магнат и патриарх алмазного бизнеса XX в. Президент компании «Англо-Америкен корпорейшн», специализирующейся на добыче драгоценных металлов, а также алмазного картеля «Де Бирс консолидейтед майнз». Создатель одноканальной системы сбыта алмазного сырья, способствовавшей ценовой стабилизации мирового рынка и повышению доходности всей отрасли. Номинальный глава университета Кейптауна, а также фонда «Урбан Фаундэйшн». Обладатель состояния около 3 млрд долларов.

В конце XIX в., когда в Южной Африке обнаружили первые алмазы, страну наводнили старатели. Драгоценные камни стали находить то на одном, то на другом участке, но самыми богатыми на кристаллы оказались земли переселенцев де Биров. Ферму, купленную когда-то за 50 фунтов, братья Йоханнес и Дидерик выгодно, как им казалось, продали синдикату старателей за 6300 фунтов. Очень скоро они пожалели, что так продешевили, но зато их фамилию с 1888 г. стала носить крупнейшая транснациональная корпорация «Де Бирс консолидейтед майнз». Председателем ее стал честолюбивый англичанин Сесил Джон Роде. Номинальный капитал компании, составлявший вначале 100 тыс. фунтов стерлингов, уже через пару лет достиг 14,5 млн фунтов. С одной стороны, увеличение объема добычи алмазов было на руку производителю, но с другой — сбивало цены и вредило участникам рынка.

Для успеха необходимо было создать дефицит, вычислить объем которого оказалось несложно. Основными покупателями бриллиантов в то время были женихи. Согласно статистике, в Европе и Америке происходило примерно 8 млн свадеб в год. Следовательно, алмазов нужно было продавать примерно столько же. После нехитрых расчетов Роде распорядился сократить продажи на 40 %. Часть шахт пришлось закрыть, и тысячи горняков и гранильщиков остались без работы. Однако Сесила это беспокоило мало. «Де Бирс» держала рынок на голодном пайке, что позволяло методично поднимать цены.

Система, созданная Родсом, рухнула в начале XX в., когда на африканском континенте были открыты новые месторождения, хозяева которых были заинтересованы в быстрой продаже своего товара. Возможно, Сесил и нашел бы какой-то баланс интересов всех сторон, но в 1902 г. он внезапно умер, не оставив преемника. Не одна крупная компания развалилась в это время, однако «Де Бирс» устояла.

Спустя два года после смерти Родса руководству некогда могущественной компании пришлось уступить контроль над добычей алмазов совету директоров нового месторождения «Премьер». 1907 г. ознаменовался крахом на биржах США, и добычу алмазов пришлось сократить. К огромному огорчению руководства «Де Бирс», в 1912 г. в пустыне на территории немецкой колонии — Юго-Западная Африка (ныне — Намибия) были найдены новые богатые алмазные россыпи. Все говорило о том, что «Де Бирс» пришел конец. В качестве спасителя компании суждено было выступить Эрнсту Оппенгеймеру — давнишнему конкуренту Родса.

Сын мелкого торговца сигарами из пригорода Франкфурта-на-Майне, Эрнст начал свою карьеру учеником ювелира, занимался сортировкой необработанных алмазов и стал хорошим оценщиком. В 17-летнем возрасте он перебрался в Лондон, где 5 лет работал в торговой фирме, занимавшейся сбытом драгоценных камней. В 1902 г. его, послали в алмазную столицу мира — Кимберли. Тут уже было где развернуться, и Эрнст начал приторговывать камешками. Ему удалось стать партнером в нескольких артелях старателей — прежде всего в тех, которые действовали в Германской Юго-Западной Африке. В голове молодого бизнесмена зрел честолюбивый план — возродить могущество «Де Бирс». Естественно, после того, как в руках окажется контрольный пакет акций компании.

С окончанием Первой мировой войны для Эрнста настал звездный час. Сначала он организовал «Англо-Америкен корпорейшн оф Саут Африка», специализировавшуюся на добыче золота, платины и других драгоценных металлов. Первоначальный акционерный капитал составлял 1 млн фунтов стерлингов, половина которого была собрана в США, а другая — в Англии и Южной Африке. В 1919 г., заручившись поддержкой финансового магната Джона Моргана, Эрнст основал компанию «Консолидейтед дайэ-монд майнз оф Саут-Вест Африка». Это позволило ему скупить большую часть алмазных концессий, принадлежавших ранее немецким монополиям. По манере ведения бизнеса Эрнст Оппенгеймер ничем не отличался от Сесила Родса.

Новый экономический кризис оказался на руку честолюбивому предпринимателю. Резкий спад цен в 1921 г. привел к развалу всей алмазной промышленности. Новые производители сырья — Ангола, Бельгийское Конго, Золотой Берег — просто подорвали рынок. Когда охваченные паникой промышленники этих стран стали продавать алмазы по бросовым ценам, гранильщики и торговцы кинулись скупать их и вскоре начали разоряться, не находя сбыта своего товара. Клиенты с огромным подозрением отнеслись к рекордному снижению цен и просто перестали покупать драгоценности.

Пока покупатели размышляли, стоит ли вкладывать деньги в то, что постоянно падает в цене, а ювелиры переквалифицировались в оценщиков краденого, Оппенгеймер не торопясь скупал акции «Де Бирс», которые стоили теперь дешевле ценных бумаг свечных заводов. В 1929 г. контрольный пакет акций компании оказался в его руках. И Эрнст приступил к восстановлению былой славы «Де Бирс», следуя постулатам отца-основателя.

Первым делом было закрыто большинство шахт. Над месторождениями Юго-Западной Африки стали летать специальные самолеты, которые отлавливали старателей-одиночек. Благодаря этим мерам удалось пресечь бесконтрольную поставку алмазов в Америку и Европу. Созданный Оппенгеймером «Лондонский алмазный синдикат» убедил крупных производителей алмазов продавать сырье при его посредничестве. Теперь можно было по-прежнему диктовать цены. К началу 30-х гг. 94 % рынка алмазов снова оказалось в руках «Де Бирс».

Довести замысел до логического конца помешал кризис 1934 г., а потом война. Закрытые рудники «Де Бирс» и сам «Синдикат» начали возрождаться только через 10 лет. Но и во время войны Оппенгеймер не сидел без дела: он вел переговоры и заключал контракты с крупными производителями алмазов и с мелкими дилерами. Именно тогда и была создана структура семейной компании, оставшаяся неизменной до настоящего дня. После смерти Эрнста Оппенгеймера пост президента занял его сын — Гарри.

Будущий «отец южноафриканского бизнеса» Гарри Оппенгеймер родился 28 октября 1908 г. в Кимберли, городе алмазов, давшем имя голубоватой алмазоносной породе — кимберлиту. В доме господствовала атмосфера предпринимательства, где мерилом успеха, прогресса и поведения было зарабатывание денег. По окончании привилегированной частной школы Чартерхаус в Англии Оппенгеймер-младший изучал политику, философию и экономику в престижнейшем оксфордском колледже Крайст Черч.

В 1931 г. Гарри вернулся домой и начал работать в «Анг-ло-Америкен корпорейшн» — бизнесе, основанном отцом в 1917 г. и превратившемся за это время в крайне удачливое с финансовой точки зрения предприятие. Это была хорошая, но трудная школа. Годы «великой депрессии» стали очень сложным временем для компании, так как рынок драгметаллов был практически парализован. Оппенгеймер говорил позже, что основными статьями дохода корпорации в то время были не использованные ранее финансовые активы.

Однако трудности могут многому научить. Кризис наглядно продемонстрировал необходимость обеспечивать ликвидность товара и иметь в наличии свободные от обязательств средства. При этом решительный отказ отца признавать поражение воспитал в сыне такое же упорство и настойчивость. В 1939 г. Гарри ушел добровольцем на фронт, где отличился во время операций в пустынях Ливии: офицер разведки шел в авангарде 8-й британской армии.

По окончании Второй мировой войны Оппенгеймер-младший стал управляющим директором «Англо-Америкен корпорейшн». В 1945 г. он возглавил команду, перед которой стояла крайне сложная задача — одновременно открыть семь новых рудников на золотых приисках в Оранжевой республике. В 50-х гг., когда рудники уже работали на полную мощность, Гарри активно участвовал в расширении сферы деятельности корпорации по добыче меди в Северной Родезии и по золотодобыче в западном Ранде. Он также был одним из основателей первого коммерческого банка в стране и первого «дисконтного дома», что, в свою очередь, дало толчок созданию денежного рынка на юге Африки.

Целая серия удач молодого бизнесмена вывела корпорацию на лидирующие позиции в Южной Африке и позволила ей стать одной из крупнейших горнообогатительных компаний в мире.

Все это время Оппенгеймер принимал активное участие в политической жизни страны, а в 1948 г. выиграл выборы в парламент как кандидат Юнионистской партии от округа Кимберли. Его выступления в законодательном собрании отличались четкостью изложения и убедительностью приводимых доводов. Он зарекомендовал себя как очень уважаемый глава от оппозиции, чье мнение по различным экономическим, финансовым и конституционным вопросам высоко ценилось.

После смерти отца в 1957 г. Гарри решил оставить политику с тем, чтобы полностью посвятить себя семейному бизнесу, однако продолжал публичные выступления по различным вопросам, всегда ясно, решительно и беспристрастно выражая свою точку зрения и придерживаясь принципиальной позиции. «Я не думаю, что глава крупной компании должен вникать во все детали политической борьбы между различными партиями, — говорил он, — но я думаю, что если вы возглавляете большую компанию в относительно маленькой стране, вы неизбежно столкнетесь с тем, что вам придется работать в обстановке, когда политика и бизнес тесно переплетаются. Это действительно неизбежно, и я считаю, что бизнесмен обязан высказывать свою точку зрения по наиболее важным и политически уязвимым моментам, как, например, по вопросу равенства в правах на трудоустройство между чернокожим и белым населением страны».

В 1964 г., спасая страну сот экономической разрухи, Оппенгеймер ввел африканегров (потомков голландских переселенцев) в горнодобывающий бизнес, до того времени почти исключительно принадлежавшей англичанам. Гарри продал африканеграм контрольный пакет акций компании «Дженерал майнин». В; 70-х гг. Оппенгеймер стал номинальным главой университета Кейптауна и председателем «Урбан Фаундэйшн» — организации, борющейся за предоставление образование и жилья черным жителям страны.

В 1984 г. он создал библиотеку «Брентхарст», где можно было получить свободный дцоступ к его коллекции редких книг, манускриптов и картин, которые сам Оппенгеймер называл «заметками истории». В феврале 1998 г., когда страну захлестнула волна преступности и эмиграции, Гарри объявил, что «если корабль тонет, то нужно спасаться». Однако сам он не собирался прыгать за борт до того, как корабль действительно начнет тонуть, «ведь он всегда считал себя южно африканцем». На этом героическая история борца с апартеидом, спасителя Южной Африки и великого общественного деятеля, к сожалению, заканчивается. Что же касается истории жизни! жестокого и расчетливого предпринимателя, каким всегда оставался Оппенгеймер, то она была более насыщенной событиями.

Как вспоминали знающие бизнесмена люди, Гарри во все времена был прежде всего дельцом. Хотя, по ряду откликов, он и боролся за предоставление своим рабочим лучших условий и высокой зарплаты, на первом месте, по его же словам, «неизменно стояла доходность бизнеса». Чернокожие сотрудники на его заводах всегда получали гораздо меньше белых и были вынуждены жить вдали от семей. И вообще, пресловутое правительство апартеида, как уверяют западные информационные агентства, держалось на плаву до 1994 г. лишь благодаря деньгам и советам Оппенгеймера.

В 1939 г. Оппенгеймер отправился в Нью-Йорк, чтобы встретиться с представителями рекламного агентства «Эн-Вэ Айз». Он ехал с твердым намерением поменять представления людей об алмазах: надо было сделать так, чтобы этот камень перестал быть безделушкой богачей, а стал обиходным товаром, без которого обычные люди не могли бы обходиться. Агентство выпустило рекламные плакаты, где были изображены эффектные актрисы с кольцами и серьгами, которые им безвозмездно подарила «Де Бирс». Плакаты твердили о том, что бриллианты придают привлекательность и определяют социальный статус человека. Реклама была рассчитана на представительниц слабого пола. Но она оказалась не менее действенной и для мужчин, почувствовавших себя королями-завоевателями, которые дарят алмазы своим принцессам. В продолжение рекламной кампании Оппенгеймер торжественно преподнес огромный камень королеве Елизавете, супруге Георга VI, посетившей Африку в конце 1940 г.

Гарри сам придумал рекламный слоган «Бриллиант — это навсегда», запустил в массы идею бриллианта как «вечного дара любви» и внедрил в подкорку населения развитых стран мысль о том, что на помолвку принято дарить кольцо стоимостью не менее жалованья жениха за три месяца. Он разработал принципы торговли, в соответствии с которыми картель, производивший сырье, то есть алмазы, тратил бешеные деньги на стимулирование сбыта готовой продукции — бриллиантов. Сам Оппенгеймер считал, что бриллиант — вещь абсолютно бесполезная, а сохранить его цену можно только одним способом — заставив поверить в его неповторимость, уникальность и мистическое свойство сохранять любовь. Иными словами, он придумал иллюзию, которая и сейчас кормит миллионы людей во всем мире.

Оппенгеймеру принадлежит и другая великая идея, лежавшая в основе алмазного бизнеса: идея создания запасов — так называемых стоков «Де Бирс», — куда складировались камни, появление которых на рынке могло сбить цены. Гарри был уверен, что алмазный рынок не должен быть стихийным и что его следует жестко регулировать. Более того — он взял эту миссию на себя.

Умелая политика Оппенгеймера сделала алмазы относительно недорогими. В 1960 г. Гарри подписал контракт по закупке алмазов из СССР. Российские алмазы в основном маленькие, но очень высокого качества. До этого «Де Бирс» убеждал людей покупать кольца с большими камнями, но после очередной рекламы резко поднялся спрос на кольца с разбросанными на них маленькими бриллиантами. И не случайно: картель стал убеждать, что маленькие камешки смотрятся не менее эффектно.

Используя подобные методы в течение многих десятилетий, «Де Бирс» получала не только собственную выгоду, но и давала возможность развиваться и процветать посредникам, мелким дельцам, владельцам ювелирных магазинов. Она имела такой огромный ассортимент алмазного сырья, что ОПЕК могла ей только позавидовать: ведь создание «алмазного фонда» намного дешевле, чем хранение запасов нефти.

В 60-70-х гг. под руководством Оппенгеймера алмазная промышленность успешно и бурно развивалась, а «Англо-Америкен корпорейшн» стала одной из крупнейших международных инвестиционных компаний. Конгломерат продолжал расширять деятельность в области алмазо- и золотодобычи, промышленного производства и сельского хозяйства в Южной Африке. При этом на международном уровне была создана горнодобывающая, производственная и финансовая структура «Чартер Консолидейтид», расположенная в Лондоне, а также корпорация «Минералз энд Ресорсиз», находившаяся в то время на Бермудских островах, а теперь имеющая штаб-квартиру в Люксембурге. Создание таких производственных предприятий, как «Хайвельд Стил энд Ванадиум», а также «Монди Пейпэ», наглядно демонстрирует как предпринимательские способности Гарри, так и тот факт, что он выступал за органический рост компании через развитие крупных горнодобывающих проектов.

Несмотря на огромные размеры, группа «Англо-Америкен» во многом сохраняла характер семейного бизнеса, что еще раз подтверждало личные качества Оппенгеймера как руководителя, который прекрасно управлял компанией и вызывал в сотрудниках преданность и желание работать с ним. Его гуманный подход к людям служил залогом того, что в компании постоянно пересматривалась и повышалась заработная плата, улучшались условия труда. Гарри все время повторял слова отца, который видел цель корпорации в «обеспечении прибыли для наших акционеров и реальном содействии росту благосостояния стран, на территории которых мы работаем».

Одним из проявлений его прогрессивной деятельности как лидера делового сообщества Южной Африки явилось создание Фонда председателя «Англо-Америкен корпорейшн» и «Де Бирс». Фонд разрабатывал и финансировал различные программы в основном в сфере образования, которое, по мнению Оппенгеймера, является движущей силой, а также вносит огромный вклад в развитие социальной сферы в целом. Другим примером такой инициативы стало образование после беспорядков в Соуэто в 1976 г. Фонда городских программ, деятельность которого была направлена на улучшение социальных и производственных условий для чернокожего городского населения Южной Африки.

Один из самых выдающихся бизнесменов в мире, Оппенгеймер в течение четверти века был председателем группы «Англо-Америкен» и в течение 27 лет — президентом «Де Бирс». Членом совета директоров алмазного картеля он состоял с декабря 1934 г. по ноябрь 1994 г., когда в Кимберли было официально объявлено о его отставке. В прощальном обращении к сотрудникам головного офиса компании Гарри сказал: «Мы должны верить и доказывать своей работой, что достижение успеха в бизнесе и стремление к свободному и справедливому обществу — это не взаимоисключающие цели, а скорее две грани одного и того же, как две стороны медали».

Оппенгеймер с женой Бриджит жил в своем доме в Йоханнесбурге, наслаждаясь прекрасной коллекцией редких книг и манускриптов, а также репринтных изданий с раритетов, многие из которых выпускаются издательством «Брентхарст Пресс», созданным им специально для этой цели. Часто он проводил время на ферме недалеко от Кимберли, где выращивал орхидеи и лучших в стране скаковых лошадей, а также в доме для отдыха в Ля Лучии около Дурбана.

Но все это время «Старый король алмазов», как его нередко называли в деловом мире, не расставался с любимым делом, переведя его в разряд хобби. Он издалека приглядывал за сыном Ники, который возглавлял корпорацию, и размышлял о новой стратегии ведения бизнеса в современных экономических условиях.

Оппенгеймер однажды сказал про своего отца, сэра Эрнста: «Он успешно решал проблемы своего времени и оставил после себя в «Англо-Америкен» организацию, вобравшую в себя его дух, его силу и гибкий подход к работе, строительству и воплощению своих целей даже при обстоятельствах, которые он не мог предвидеть. И этим, безусловно, он заслужил ту долю бессмертия, о которой любой смертный на земле может только мечтать». Это же можно сказать и о самом Гарри.

Около 50 лет «Де Бирс» играла роль творца алмазного рынка — всеведущего, всемогущего и вездесущего. Корпорация складировала излишки алмазов, запрещала партнерам увеличивать добычу, если рынку грозило перенасыщение, и регулировала спрос на те или иные разновидности бриллиантов при помощи тонко выстроенных рекламных кампаний. Целые страны полностью зависели от отношений с империей Оппенгеймера. Покупатели побаивались и сердились, но помалкивали.

А в 1998 г. картель начал потихоньку распродавать свои запасы. Это и было началом реализации новой стратегий «Де Бирс», о которой Гарри официально объявил за месяц до смерти. Придуманная им концепция ведения бизнеса предусматривала отказ от создания так называемых стоков, прямой выход на рынок бриллиантов (ранее позиция Оппенгеймера состояла в том, что, поскольку интересы добытчика и огранщика не совпадают, заниматься изготовлением ювелирных изделий не следует), а также увеличение доли на рынке путем внедрения в наиболее значимые месторождения.

Сейчас сложно сказать, каким именно был вклад «Старого короля» в появление новой концепции, которая, по сути, перечеркивала прошлую стратегию, им же самим и созданную. Возможно, Гарри на самом деле дал своему картелю задание на ближайшие полвека, а затем сошел в царство теней. Это произошло 19 августа 2000 г., когда неожиданно для всех Оппенгеймер скоропостижно скончался в лучшей частной клинике Йоханнесбурга.

На сегодняшний момент компания «Де Бирс» контролирует, по разным оценкам, от 60 до 75 % мирового алмазного рынка. В год она продает необработанных алмазов на сумму порядка 4,8 млрд долларов. Двадцать горнодобывающих предприятий корпорации ведут поиск и разведку месторождений в 18 странах мира. В настоящее время «Де Бирс» добывает только алмазы для ювелирных целей, поскольку для промышленных нужд дешевле использовать искусственные. Тем не менее мировые цены на бриллианты стабильнее, чем на платину, золото и нефть. И при этом за последние 15 лет бриллианты подорожали более чем на 60 %.

В XXI в. консорциумом «Англо-Америкен корпорейшн» и компанией «Де Бирс» будет править внук Гарри Оппенгеймера — Джонатан.


Создан 28 ноя 2013

Джулиус Роберт Оппенгеймер (Julius Robert Oppenheimer). Родился 22 апреля 1904 - умер 18 февраля 1967. Американский физик-теоретик, профессор физики Калифорнийского университета в Беркли, член Национальной академии наук США (с 1941 года). Широко известен как научный руководитель Манхэттенского проекта, в рамках которого в годы Второй мировой войны разрабатывались первые образцы ядерного оружия, из-за этого Оппенгеймера часто называют «отцом атомной бомбы».

Aтомная бомба была впервые испытана в Нью-Мексико в июле 1945 года. Позже Оппенгеймер вспоминал, что в тот момент ему пришли в голову слова из Бхагавадгиты: "Если сияние тысячи солнц вспыхнуло бы в небе, это было бы подобно блеску Всемогущего... Я стал Смертью, уничтожителем Миров".

После Второй мировой войны он стал руководителем Института перспективных исследований в Принстоне. Он также стал главным советником в новообразованной Комиссии США по атомной энергии и, используя своё положение, выступал в поддержку международного контроля над ядерной энергией с целью предотвращения распространения атомного оружия и ядерной гонки. Эта антивоенная позиция вызвала гнев ряда политических деятелей во время второй волны «Красной угрозы». В итоге, после широко известного политизированного слушания в 1954 году, он был лишён допуска к секретной работе. Не имея с тех пор прямого политического влияния, он продолжал читать лекции, писать труды и работать в области физики. Десять лет спустя президент наградил учёного премией Энрико Ферми в знак политической реабилитации. Награда была вручена уже после смерти Кеннеди .

Наиболее значительные достижения Оппенгеймера в физике включают: приближение Борна - Оппенгеймера для молекулярных волновых функций, работы по теории электронов и позитронов, процесс Оппенгеймера - Филлипс в ядерном синтезе и первое предсказание квантового туннелирования.

Вместе со своими учениками он внёс важный вклад в современную теорию нейтронных звёзд и чёрных дыр, а также в решение отдельных проблем квантовой механики, квантовой теории поля и физики космических лучей.

Оппенгеймер был учителем и пропагандистом науки, отцом-основателем американской школы теоретической физики, получившей мировую известность в 30-е годы XX века.


Дж. Роберт Оппенгеймер родился в Нью-Йорке 22 апреля 1904 года в еврейской семье. Его отец, состоятельный импортёр тканей Джулиус С. Оппенгеймер (Julius Seligmann Oppenheimer, 1865-1948), иммигрировал в США из Ханау (Германия) в 1888 году. Семья матери - получившей образование в Париже художницы Эллы Фридман (Ella Friedman, ум. 1948) - также иммигрировала в США из Германии в 1840-х годах. У Роберта был младший брат, Фрэнк, который тоже стал физиком.

В 1912 году Оппенгеймеры переехали в Манхэттен, в квартиру на одиннадцатом этаже дома 155 на Риверсайд-драйв, рядом с 88-й Западной улицей. Этот район известен своими роскошными особняками и таунхаусами. Семейная коллекция картин включала оригиналы Пабло Пикассо и Жана Вюйара и, по крайней мере, три оригинала Винсента ван Гога.

Оппенгеймер некоторое время учился в подготовительной школе Алкуина, затем, в 1911 году, он поступил в Школу Общества этической культуры. Она была основана Феликсом Адлером для поощрения воспитания, пропагандируемого Движением этической культуры, чьим лозунгом было «Деяние прежде Веры» (англ. Deed before Creed). Отец Роберта был членом этого общества на протяжении многих лет, входил в совет его попечителей с 1907 по 1915 год.

Оппенгеймер был разносторонним учеником, интересовался английской и французской литературой и особенно минералогией. Он закончил программу третьего и четвёртого классов за один год и за полгода закончил восьмой класс и перешёл в девятый, в последнем же классе он увлёкся химией. Роберт поступил в Гарвардский колледж годом позже, когда ему было уже 18 лет, поскольку пережил приступ язвенного колита, когда занимался поиском минералов в Яхимове во время семейного отдыха в Европе. Для лечения он отправился в Нью-Мексико, где был очарован верховой ездой и природой юго-запада США.

В дополнение к профилирующим дисциплинам студенты должны были изучать историю, литературу и философию или математику. Оппенгеймер компенсировал свой «поздний старт», беря по шесть курсов за семестр, и был принят в студенческое почётное общество «Фи Бета Каппа». На первом курсе Оппенгеймеру было позволено проходить магистерскую программу по физике на основе независимого изучения; это означало, что он освобождался от начальных предметов и мог приниматься сразу за курсы повышенной сложности. Прослушав курс термодинамики, который читал Перси Бриджмен, Роберт серьёзно увлёкся экспериментальной физикой. Он закончил университет с отличием (лат. summa cum laude) всего через три года.

В 1924 году Оппенгеймер узнал, что его приняли в Колледж Христа в Кембридже. Он написал письмо Эрнесту Резерфорду с просьбой разрешить поработать в Кавендишской лаборатории. Бриджмен дал своему студенту рекомендацию, отметив его способности к обучению и аналитический ум, однако в заключение отметил, что Оппенгеймер не склонен к экспериментальной физике. Резерфорд не был впечатлён, тем не менее Оппенгеймер поехал в Кембридж в надежде получить другое предложение. В итоге его принял к себе Дж. Дж. Томсон при условии, что молодой человек закончит базовый лабораторный курс.

В 1926 году Оппенгеймер ушёл из Кембриджа, чтобы учиться в Гёттингенском университете под руководством Макса Борна.

Роберт Оппенгеймер защитил диссертацию на степень доктора философии в марте 1927 года, в возрасте 23 лет, под научным руководством Борна. По окончании устного экзамена, состоявшегося 11 мая, Джеймс Франк, председательствующий профессор, как сообщают, сказал: «Я рад, что это закончилось. Он едва сам не начал задавать мне вопросы».

В сентябре 1927 года Оппенгеймер подал заявку и получил от Национального научно-исследовательского совета стипендию на проведение работ в Калифорнийском технологическом институте («Калтехе»). Однако Бриджмен также хотел, чтобы Оппенгеймер работал в Гарварде, и в качестве компромисса тот разделил свой учебный 1927-28 год так, что в Гарварде он работал в 1927, а в Калтехе - в 1928 году.

Осенью 1928 года Оппенгеймер посетил Институт Пауля Эренфеста в Лейденском университете в Нидерландах, где потряс присутствовавших тем, что читал лекции на голландском, хотя имел малый опыт общения на этом языке. Там ему дали прозвище «Опье» (нидерл. Opje), которое позже его ученики переделали на английский манер в «Оппи» (англ. Oppie). После Лейдена он отправился в Швейцарскую высшую техническую школу в Цюрихе, чтобы поработать с Вольфгангом Паули над проблемами квантовой механики и, в частности, описания непрерывного спектра. Оппенгеймер глубоко уважал и любил Паули, который, возможно, оказал сильное влияние на собственный стиль учёного и его критический подход к задачам.

По возвращении в США Оппенгеймер принял приглашение занять должность адъюнкт-профессора в Калифорнийском университете в Беркли, куда его пригласил Раймонд Тайер Бирдж, который настолько хотел, чтобы Оппенгеймер трудился у него, что позволил ему параллельно работать в Калтехе. Но не успел Оппенгеймер вступить в должность, как у него была обнаружена лёгкая форма туберкулёза; из-за этого он с братом Фрэнком провёл несколько недель на ранчо в Нью-Мексико, которое он брал в аренду, а впоследствии купил. Когда он узнал, что это место доступно для аренды, он воскликнул: Hot dog! (англ. «Вот это да!», дословно «Горячая собака») - и позднее названием ранчо стало Perro Caliente, что является дословным переводом hot dog на испанский. Позднее Оппенгеймер любил говорить, что «физика и страна пустынь» были его «двумя большими страстями». Он излечился от туберкулёза и возвратился в Беркли, где преуспел как научный руководитель для целого поколения молодых физиков, которые восхищались им за интеллектуальную утончённость и широкие интересы.

Оппенгеймер тесно сотрудничал с нобелевским лауреатом физиком-экспериментатором Эрнестом Лоуренсом и его коллегами-разработчиками циклотрона, помогая им интерпретировать данные, полученные с помощью приборов Радиационной лаборатории Лоуренса.

В 1936 году Университет в Беркли предоставил учёному должность профессора с зарплатой 3300 долларов в год. Взамен его попросили прекратить преподавание в Калифорнийском технологическом. В итоге стороны сошлись на том, что Оппенгеймер освобождался от работы на 6 недель каждый год, - этого было достаточно для проведения занятий в течение одного триместра в Калтехе.

Научные исследования Оппенгеймера относятся к теоретической астрофизике, тесно связанной с общей теорией относительности и теорией атомного ядра, ядерной физике, теоретической спектроскопии, квантовой теории поля, в том числе к квантовой электродинамике. Его привлекала формальная строгость релятивистской квантовой механики, хотя он и сомневался в её правильности. В его работах были предсказаны некоторые более поздние открытия, в том числе обнаружение нейтрона, мезона и нейтронных звёзд.

В 1931 году совместно с Паулем Эренфестом он доказал теорему, согласно которой ядра, состоящие из нечётного числа частиц-фермионов, должны подчиняться статистике Ферми - Дирака, а из чётного - статистике Бозе - Эйнштейна. Это утверждение, известное как теорема Эренфеста - Оппенгеймера , позволило показать недостаточность протонно-электронной гипотезы строения атомного ядра.

Оппенгеймер внёс существенный вклад в теорию ливней космического излучения и других высокоэнергетических явлений, использовав для их описания существовавший тогда формализм квантовой электродинамики, который был разработан в пионерских работах Поля Дирака, Вернера Гейзенберга и Вольфганга Паули. Он показал, что в рамках этой теории уже во втором порядке теории возмущений наблюдаются квадратичные расходимости интегралов, соответствующих собственной энергии электрона.

В 1930 году Оппенгеймер написал статью, которая, по существу, предсказывала существование позитрона.

После открытия позитрона Оппенгеймер совместно с учениками Мильтоном Плессетом и Лео Недельским (Leo Nedelsky) провёл расчёты сечений рождения новых частиц при рассеянии энергичных гамма-квантов в поле атомного ядра. Позже он применил свои результаты, касающиеся рождения электрон-позитронных пар, к теории ливней космических лучей, которой уделял большое внимание и в последующие годы (в 1937 году вместе с Франклином Карлсоном им была разработана каскадная теория ливней).

В 1934 году Оппенгеймер вместе с Венделлом Фёрри обобщил дираковскую теорию электрона , включив в неё позитроны и получив в качестве одного из следствий эффект поляризации вакуума (аналогичные идеи высказывали одновременно и другие учёные). Впрочем, эта теория также была не свободна от расходимостей, что порождало скептическое отношение Оппенгеймера к будущему квантовой электродинамики. В 1937 году, после открытия мезонов, Оппенгеймер предположил, что новая частица тождественна предложенной за несколько лет до того Хидэки Юкавой, и вместе с учениками рассчитал некоторые её свойства.

Со своим первой аспиранткой, Мельбой Филлипс, Оппенгеймер работал над расчётом искусственной радиоактивности элементов, подвергаемых бомбардировке дейтронами. Ранее при облучении ядер атомов дейтронами Эрнест Лоуренс и Эдвин Макмиллан обнаружили, что результаты хорошо описываются вычислениями Георгия Гамова, но когда в эксперименте были задействованы более массивные ядра и частицы с более высокими энергиями, результат стал расходиться с теорией.

Оппенгеймер и Филлипс разработали новую теорию для объяснения этих результатов в 1935 году. Она получила известность как процесс Оппенгеймера - Филлипс и используется до сих пор. Суть этого процесса состоит в том, что дейтрон при столкновении с тяжёлым ядром распадается на протон и нейтрон, причём одна из этих частиц оказывается захваченной ядром, тогда как другая покидает его. К другим результатам Оппенгеймера в области ядерной физики относятся расчёты плотности энергетических уровней ядер, ядерного фотоэффекта, свойств ядерных резонансов, объяснение рождения электронных пар при облучении фтора протонами, развитие мезонной теории ядерных сил и некоторые другие.

В конце 1930-х годов Оппенгеймер, вероятно под влиянием своего друга Ричарда Толмена, заинтересовался астрофизикой, что вылилось в серию статей.

Многие полагают, что, несмотря на его таланты, уровень открытий и исследований Оппенгеймера не позволяет поставить его в ряд тех теоретиков, которые расширяли границы фундаментального знания. Разнообразие его интересов порой не позволяло ему полностью сосредоточиться на отдельной задаче. Одной из привычек Оппенгеймера, которая удивляла его коллег и друзей, была его склонность читать оригинальную иностранную литературу, в особенности поэзию.

В 1933 году он выучил санскрит и встретился с индологом Артуром Райдером в Беркли. Оппенгеймер прочитал в оригинале Бхагавадгиту. Позднее он говорил о ней как одной из книг, которая оказала на него сильное влияние и сформировала его жизненную философию.

Такие эксперты, как лауреат Нобелевской премии по физике Луис Альварес, предполагали, что если бы Оппенгеймер прожил достаточно долго, чтобы увидеть, как его предсказания подтверждаются экспериментами, он мог бы получить Нобелевскую премию за свою работу о гравитационном коллапсе, связанную с теорией нейтронных звёзд и чёрных дыр. Ретроспективно некоторые физики и историки рассматривают её как наиболее существенное его достижение, хотя и не подхваченное его современниками. Когда физик и историк науки Абрахам Пайс однажды спросил Оппенгеймера, что он считает своим самым важным вкладом в науку, тот назвал труд об электронах и позитронах, но ни слова не сказал о работе по гравитационному сжатию. Оппенгеймер выдвигался на Нобелевскую премию три раза - в 1945, 1951 и 1967 годах, - но так и не был награждён ею .

9 октября 1941 года, незадолго до вступления США во Вторую мировую войну, президент Франклин Рузвельт одобрил ускоренную программу по созданию атомной бомбы. В мае 1942 года председатель Национального комитета оборонных исследований Джеймс Б. Конант, один из гарвардских учителей Оппенгеймера, предложил ему возглавить в Беркли группу, которая бы занялась расчётами в задаче о быстрых нейтронах. Роберт, обеспокоенный сложной ситуацией в Европе, с энтузиазмом взялся за эту работу.

Название его должности - «Coordinator of Rapid Rupture» («координатор быстрого разрыва») - определённо намекало на использование цепной реакции на быстрых нейтронах в атомной бомбе. Одним из первых действий Оппенгеймера на новом посту стала организация летней школы по теории бомбы в его кампусе в Беркли. Его группа, включавшая в себя как европейских физиков, так и его собственных студентов, в том числе Роберта Сербера, Эмиля Конопинского, Феликса Блоха, Ханса Бете и Эдварда Теллера, занималась изучением того, что и в каком порядке нужно сделать, чтобы получить бомбу.

Для руководства своей частью атомного проекта Армия США в июне 1942 основала «Манхэттенский инженерный округ» (Manhattan Engineer District), более известный впоследствии как Манхэттенский проект , инициировав тем самым перенос ответственности от Управления научных исследований и развития к военным. В сентябре бригадный генерал Лесли Р. Гровс-младший был назначен руководителем проекта. Гровс, в свою очередь, назначил Оппенгеймера главой лаборатории секретного оружия.

Оппенгеймер и Гровс решили, что в целях безопасности и сплочённости они нуждаются в централизованной секретной научно-исследовательской лаборатории в отдалённом районе. Поиски удобного местоположения в конце 1942 года привели Оппенгеймера в Нью-Мексико, в местность неподалёку от его ранчо.

16 ноября 1942 года Оппенгеймер, Гровс и остальные осмотрели предполагаемую площадку. Оппенгеймер боялся, что высокие утёсы, окружающие это место, заставят его людей чувствовать себя в замкнутом пространстве, в то время как инженеры видели возможность затопления. Тогда Оппенгеймер предложил место, которое он хорошо знал, - плоскую столовую гору (mesa) возле Санта-Фе, где находилось частное учебное заведение для мальчиков - Лос-Аламосская фермерская школа. Инженеры были обеспокоены отсутствием хорошей подъездной дороги и водоснабжения, но в остальном сочли эту площадку идеальной. «Лос-Аламосская национальная лаборатория» была спешно построена на месте школы. Строители заняли под неё несколько строений последней и возвели многие другие в кратчайшие сроки. Там Оппенгеймер собрал группу выдающихся физиков того времени, которую он называл «светила» (luminaries) .

Оппенгеймер управлял этими исследованиями, теоретическими и экспериментальными, - в истинном смысле этих слов. Здесь его сверхъестественная скорость схватывания основных моментов по любому вопросу была решающим фактором; он мог ознакомиться со всеми важными деталями каждой части работы.

В 1943 году усилия разработчиков были сосредоточены на плутониевой ядерной бомбе пушечного типа (англ. gun-type), названной «Худыш» (Thin Man). Первые исследования свойств плутония были проведены с использованием полученного на циклотроне плутония-239, который был чрезвычайно чистым, однако мог быть произведён только в малых количествах.

Когда в апреле 1944 года Лос-Аламос получил первый образец плутония из графитового реактора X-10, обнаружилась новая проблема: реакторный плутоний имел более высокую концентрацию изотопа 240Pu, что делало его неподходящим для бомб пушечного типа.

В июле 1944 года Оппенгеймер оставил разработку пушечных бомб, направив усилия на создание оружия имплозивного типа (англ. implosion-type). При помощи химической взрывной линзы субкритическая сфера из расщепляющегося вещества могла быть сжата до меньших размеров и, таким образом, до большей плотности. Веществу в этом случае приходилось бы проходить очень маленькое расстояние, поэтому критическая масса достигалась бы за значительно меньшее время.

В августе 1944 года Оппенгеймер полностью реорганизовал Лос-Аламосскую лабораторию, сосредоточив усилия на исследовании имплозии (взрыва, направленного внутрь). Перед отдельной группой была поставлена задача разработать бомбу простой конструкции, которая должна была работать только на уране-235; проект этой бомбы был готов в феврале 1945 года - ей дали название «Малыш» (Little Boy). После титанических усилий проектирование более сложного имплозивного заряда, получившего прозвище «Штучка Кристи» (Christy gadget), в честь Роберта Кристи, было завершено 28 февраля 1945 года на собрании в кабинете Оппенгеймера.

Результатом слаженной работы учёных в Лос-Аламосе стал первый искусственный ядерный взрыв возле Аламогордо 16 июля 1945 года , в месте, которое Оппенгеймер в середине 1944 года назвал «Тринити» (Trinity) . Позже он говорил, что это название было взято из «Священных сонетов» Джона Донна. Согласно историку Грэгу Херкену (Gregg Herken), это название может быть ссылкой на Джин Тэтлок (совершившую самоубийство за несколько месяцев до этого), которая в 30-х годах познакомила Оппенгеймера с сочинением Донна.

За работу в качестве руководителя Лос-Аламоса в 1946 году Оппенгеймер был награждён Президентской медалью «За заслуги».

После атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки Манхэттенский проект стал достоянием гласности, а Оппенгеймер сделался национальным представителем науки, символическим для технократической власти нового типа[. Его лицо появилось на обложках журналов Life и Time. Ядерная физика стала мощной силой, так как правительства всех стран мира начали понимать стратегическое и политическое могущество, которое приходит вместе с ядерным оружием и его ужасными последствиями. Как и многие учёные его времени, Оппенгеймер понимал, что безопасность в отношении ядерного оружия может обеспечивать лишь международная организация, такая, как только что образованная Организация Объединённых Наций, которая могла бы ввести программу по сдерживанию гонки вооружений.

В ноябре 1945 года Оппенгеймер оставил Лос-Аламос, чтобы вернуться в Калтех, но скоро обнаружил, что преподавание не привлекает его так, как раньше.

В 1947 году он принял предложение Льюиса Страуса возглавить Институт перспективных исследований в Принстоне в штате Нью-Джерси.

Как член Совета консультантов при комиссии, утверждённой президентом Гарри Трумэном, Оппенгеймер оказал сильное влияние на доклад Ачесона - Лилиенталя. В этом отчёте комитет рекомендовал создание международного «Агентства по развитию атомной отрасли», которое бы владело всеми ядерными материалами и средствами их производства, в том числе шахтами и лабораториями, а также атомными электростанциями, на которых ядерные материалы использовались бы для производства энергии в мирных целях. Ответственным за перевод этого отчёта в форму предложения для Совета ООН был назначен Бернард Барух, который завершил его разработку в 1946 году. В плане Баруха вводился ряд дополнительных положений, касающихся правоприменения, в частности необходимость инспекции урановых ресурсов Советского Союза. План Баруха был воспринят как попытка США получить монополию на ядерные технологии и был отвергнут Советами. После этого Оппенгеймеру стало ясно, что из-за взаимных подозрений США и Советского Союза гонки вооружений не избежать.

После учреждения в 1947 году Комиссии по атомной энергии (Atomic Energy Commission, AEC) как гражданского агентства по вопросам ядерных исследований и ядерного оружия, Оппенгеймер был назначен председателем её Генерального совещательного комитета (General Advisory Committee, GAC).

Федеральное бюро расследований (тогда под руководством Джона Эдгара Гувера) следило за Оппенгеймером ещё до войны, когда он, будучи профессором в Беркли, выказывал симпатии к коммунистам, а также был близко знаком с членами Коммунистической партии, среди которых были его жена и брат. Он был под пристальным наблюдением с начала 1940-х годов: в его доме были расставлены жучки, телефонные разговоры записывались, а почта просматривалась. Свидетельствами о его связях с коммунистами охотно пользовались политические враги Оппенгеймера, и среди них - Льюис Страус, член Комиссии по атомной энергии, который давно испытывал по отношению к Оппенгеймеру чувство обиды - как из-за выступления Роберта против водородной бомбы, идею которой отстаивал Страус, так и за унижение Льюиса перед Конгрессом несколькими годами ранее; в связи с сопротивлением Страуса экспорту радиоактивных изотопов Оппенгеймер незабываемо классифицировал их как «менее важные, чем электронные устройства, но более важные, чем, скажем, витамины».

7 июня 1949 года Оппенгеймер дал показания перед Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности, где он признал, что имел связи с Коммунистической партией в 1930-х годах. Он свидетельствовал, что некоторые из его студентов, в том числе Дэвид Бом, Джованни Росси Ломаниц, Филип Моррисон, Бернард Питерс (Bernard Peters) и Джозеф Вейнберг (Joseph Weinberg), были коммунистами в тот период, когда работали с ним в Беркли. Фрэнк Оппенгеймер и его жена Джеки также заявили перед Комиссией, что они были членами Коммунистической партии. Фрэнк был впоследствии уволен со своей должности в Университете Мичигана. Физик по образованию, он долгие годы не находил работы по специальности и стал фермером на скотоводческом ранчо в Колорадо. Позже он начал преподавать физику в старшей школе и основал «Эксплораториум» в Сан-Франциско.

В 1950 году Пол Крауч (Paul Crouch), вербовщик Коммунистической партии в округе Аламида с апреля 1941 и до начала 1942 года, стал первым человеком, обвинившим Оппенгеймера в связях с этой партией. Он показал перед комитетом при Конгрессе, что Оппенгеймер устроил собрание членов Партии в своём доме в Беркли. В тот момент дело получило широкую огласку. Однако Оппенгеймер смог доказать, что он был в Нью-Мексико, когда происходило собрание, а Крауч со временем был признан ненадёжным осведомителем. В ноябре 1953 года Дж. Эдгар Гувер получил письмо касательно Оппенгеймера, написанное Уильямом Лискумом Борденом (William Liscum Borden), бывшим исполнительным директором Объединённого комитета по атомной энергии при Конгрессе (Congress" Joint Atomic Energy Committee). В письме Борден выражал своё мнение, «основанное на нескольких годах исследования, согласно имеющимся секретным сведениям, что Дж. Роберт Оппенгеймер - с определенной долей вероятности - является агентом Советского Союза».

Бывший коллега Оппенгеймера, физик Эдвард Теллер, свидетельствовал против Оппенгеймера на слушаниях по его допуску к секретной работе в 1954 году.

Страус вместе с сенатором Брайеном Макмэхоном, автором «Закона об атомной энергии» 1946 года, заставили Эйзенхауэра возобновить слушания по делу Оппенгеймера. 21 декабря 1953 года Льюис Страус сообщил Оппенгеймеру, что слушание по допуску приостановлено в ожидании решения по ряду обвинений, перечисленных в письме Кеннета Д. Николса, генерального управляющего Комиссии по атомной энергии, и предложил учёному подать в отставку. Оппенгеймер не стал этого делать и настоял на проведении слушания.

На слушании, проводившемся в апреле - мае 1954 года, носившем изначально закрытый характер и не получившем огласки, особое внимание было уделено прежним связям Оппенгеймера с коммунистами и его сотрудничеству во время Манхэттенского проекта с неблагонадёжными или состоявшими в Коммунистической партии учёными. Одним из ключевых моментов на этом слушании стали ранние свидетельские показания Оппенгеймера о разговорах Джорджа Элтентона с несколькими учёными в Лос-Аламосе - истории, которую Оппенгеймер, как он сам признался, выдумал, чтобы защитить своего друга Хаакона Шевалье. Оппенгеймер не знал, что обе версии были записаны во время его допросов десять лет назад, и для него стало неожиданностью, когда свидетель предоставил эти записи, с которыми Оппенгеймеру не дали предварительно ознакомиться. В действительности Оппенгеймер никогда не говорил Шевалье, что это он назвал его имя, и эти показания стоили Шевалье его работы. И Шевалье, и Элтентон подтвердили, что они говорили о возможности передать информацию Советам: Элтентон признал, что сказал об этом Шевалье, а Шевалье - что упомянул об этом Оппенгеймеру; но оба не видели ничего крамольного в досужих разговорах, напрочь отвергая возможность того, что передача подобной информации в качестве разведывательных данных могла быть осуществлена или даже планироваться на будущее. Ни один из них не был обвинён в каком-либо преступлении.

Эдвард Теллер дал показания по делу Оппенгеймера 28 апреля 1954 года. Теллер заявил, что не ставит под сомнение лояльность Оппенгеймера Соединённым Штатам, но «знает его как человека с чрезвычайно активным и усложнённым мышлением». На вопрос, представляет ли Оппенгеймер угрозу национальной безопасности, Теллер дал такой ответ: "В большом числе случаев мне было чрезмерно трудно понять действия доктора Оппенгеймера. Я полностью расходился с ним по многим вопросам, и его действия казались мне путанными и усложненными. В этом смысле мне бы хотелось видеть жизненные интересы нашей страны в руках человека, которого я понимаю лучше и поэтому доверяю больше. В этом очень ограниченном смысле я хотел бы выразить чувство, что я лично ощущал бы себя более защищенным, если бы общественные интересы находились в иных руках".

Такая позиция вызвала возмущение американского научного сообщества, и Теллера, по сути, подвергли пожизненному бойкоту.

Гровс также дал показания против Оппенгеймера, однако его свидетельства изобилуют предположениями и противоречиями.

Во время разбирательства Оппенгеймер охотно давал показания о «левом» поведении многих его коллег-учёных. По мнению Ричарда Поленберга, если бы допуск Оппенгеймера не был аннулирован, он мог бы войти в историю как один из тех, кто «называл имена», чтобы спасти свою репутацию. Но так как это произошло, он был воспринят большей частью учёного сообщества как «мученик» «маккартизма», эклектичный либерал, который несправедливо подвергался нападкам врагов-милитаристов, символ того, что научное творчество переходит от университетов к военным. Вернер фон Браун выразил своё мнение по поводу процесса над учёным в саркастическом замечании комитету при Конгрессе: «В Англии Оппенгеймера бы посвятили в рыцари».

П. А. Судоплатов в своей книге отмечает, что Оппенгеймер, как и другие учёные, не был завербован, а являлся «источником, связанным с проверенной агентурой, доверенными лицами и оперативными работниками». На семинаре в Институте им. Вудро Вильсона (Woodrow Wilson Institute) 20 мая 2009 года Джон Эрл Хайнс, Харви Клер и Александр Васильев, основываясь на всестороннем анализе заметок последнего, основанных на материалах из архива КГБ, подтвердили, что Оппенгеймер никогда не занимался шпионажем в пользу Советского Союза. Спецслужбы СССР периодически пытались завербовать его, но не добились успеха - Оппенгеймер не предавал Соединённые Штаты. Более того, он уволил из Манхэттенского проекта нескольких людей, симпатизировавших Советскому Союзу.

Начиная с 1954 года Оппенгеймер проводил несколько месяцев в году на острове Сент-Джон, одном из Виргинских островов. В 1957 году он купил участок земли площадью 2 акра (0,81 га) на Гибни Бич, где построил спартанский дом на берегу. Оппенгеймер проводил много времени, плавая на яхте со своей дочерью Тони и женой Китти.

Всё больше беспокоясь о потенциальной опасности научных открытий для человечества, Оппенгеймер присоединился к Альберту Эйнштейну, Бертрану Расселу, Джозефу Ротблату и другим выдающимся учёным и преподавателям, чтобы в 1960 году основать Всемирную академию искусств и науки. После его публичного унижения Оппенгеймер не подписывал крупных открытых протестов против ядерного оружия в 1950-е годы, в том числе Манифест Рассела - Эйнштейна 1955 года. Он не приехал на первую Пагуошскую конференцию за мир и научное сотрудничество в 1957 году, хотя и был приглашён.

Оппенгеймер был заядлым курильщиком ещё с юности. В конце 1965 года у него обнаружили рак гортани и, после безрезультатной операции, в конце 1966 года он подвергся радио- и химиотерапии. Лечение не дало эффекта. 15 февраля 1967 года Оппенгеймер впал в кому и 18 февраля умер в своём доме в Принстоне (Нью-Джерси) в возрасте 62 лет.

Поминальная служба прошла в Александровском Холле (Alexander Hall) Принстонского университета неделю спустя, на неё пришли 600 его ближайших коллег и друзей: учёных, политиков и военных - в том числе Бете, Гровс, Кеннан, Лилиенталь, Раби, Смит и Вигнер. Также присутствовали Фрэнк и остальные его родственники, историк Артур Мейер Шлезингер-младший, писатель Джон О’Хара и руководитель Нью-Йоркского балета Джордж Баланчин. Бете, Кеннан и Смит произнесли короткие речи, в которых отдавали дань достижениям умершего.

Оппенгеймер был кремирован, его прах помещён в урну. Китти отвезла её на остров Сент-Джон и сбросила с борта катера в море в пределах видимости их домика.

После смерти Китти Оппенгеймер, скончавшейся в октябре 1972 года от кишечной инфекции, осложнённой лёгочной эмболией, ранчо Оппенгеймера в Нью-Мексико унаследовал их сын Питер, а собственность на острове Сент-Джон перешла к их дочери Тони. Тони было отказано в допуске к секретной работе, который требовался для избранной ею профессии переводчика в ООН, после того как ФБР подняло старые обвинения против её отца.

В январе 1977 года, через три месяца после расторжения её второго брака, она совершила самоубийство, повесившись в доме на побережье; свою собственность она завещала «населению острова Сент-Джон в качестве общественного парка и зоны отдыха». Дом, первоначально построенный слишком близко к морю, был разрушен ураганом; в настоящее время правительство Виргинских островов содержит на этом месте Общественный центр (Community Center).


(Нет, Linkin Park всё-таки познакомили поклонников мазафаки с фамилией этого великого физика.)

Потрясающая, убийственно монотонная, "гипнотическая" композиция "Radiance", с которой, собственно, и началось моё знакомство с Oppenheimer Analysis.

Текст песни полностью состоит из прославленной цитаты "отца атомной бомбы" Роберта Оппенгеймера, слов из Бхагавад-гиты, которые он якобы произнес по итогам "Тринити", первого в истории испытания ядерного устройства (оно так и называлось - Gadget, "Устройство"), проведённого 16 июля 1945 года в пустыне Аламогордо, штат Нью-Мексико. (Что характерно , альбом Oppenheimer Analysis называется "New Mexico".)

If the radiance of a thousand[s] suns
Were to burst into the sky
That would be like the splendor of the Mighty One.
I am become Death,
Destroyer of Worlds.

Если бы тысячи солнц
[Одновременно] зажглись в небе,
Это было бы сравнимо с сиянием Могущественного [Существа].
Я есть Смерть,
Разрушитель Миров.

(Популярная цитата: в 2006 году Iron Maiden записали песенку "Brighter Than A Thousand Suns", а Linkin Park в своих извечных потугах казаться интеллектуальными, назвали свой прошлогодний альбом: "A Thousand Suns".)
Уильям Лоренс , научный журналист, спустя буквально несколько часов после взрыва взял интервью у Оппенгеймера, в котором, как считается, тот и произнёс эти слова. Впервые они, именно в таком виде, появились в журнале Time от 8 ноября 1948 года; только вместо "destroyer" было: "shatterer".

В своём интервью 1965 года Оппенгеймер вспоминает испытание "Тринити" и повторяет последние слова своей цитаты. (Аудиозапись этого интервью Linkin Park как раз и наложили на звуки сэмплированного флатуса, см. второй трек с их последнего альбома.)
Если это можно назвать "сценой", то это очень сильная, эмоциональная сцена (хотелось бы сказать: "в духе нуара", но не скажу):

После взрыва он не произнес строки из Бхагавад-гиты, а только вспомнил их. "Полагаю, мы все их вспомнили, так или иначе" .
Младший брат Роберта Оппенгеймера Фрэнк также присутствовал при испытании "Устройства"; впоследствии он говорил : "Мне бы хотелось вспомнить, что сказал мой брат, но я не могу. Но думаю, мы просто сказали: "Сработало". Думаю, это мы и сказали, оба" .
А какое место Бхагавад-гиты цитировал Оппенгеймер?
Это два разных стиха (12 и 32) из одиннадцатой главы ("беседы").

Из первого перевода Бхагавад-гиты на русский , 1788 год.:

Великолепие и поражающее сияние сего могущественного существа может уподоблено быть солнцу, вдруг на небеса взошедшему с сиянием в тысячу крат большим обыкновенного (стр. 136-137).
<...>
Я есмь время, истребитель рода человеческого, приспевшее и пришедшее сюда похитить вдруг всех сих стоящих пред нами (стр. 141).


Из "Бхагавад-гиты как она есть" (перевод на русский английского перевода с санскрита):

Если бы на небе разом взошли сотни тысяч солнц, их свет мог бы сравниться с сиянием, исходившим от Верховного Господа в Его вселенской форме. (11:12)
<...>
Верховный Господь сказал: Я — время, великий разрушитель миров. (11:32)


Из английского перевода 1890-го года :

The glory and amazing splendor of this mighty Being may be likened to the radiance shed by a thousand suns rising together into the heavens.
<...>
I am Time matured, come hither for the destruction of these creatures.


Из английского перевода 1942-го года :

If the splendour of a thousand suns were to blaze out at once (simultaneously) in the sky, that would be the splendour of that mighty Being (great soul). (11:12)
<...>
I am the mighty world-destroying Time, now engaged in destroying the worlds. Even without thee, none of the warriors arrayed in the hostile armies shall live. (11:32)


Известно, что Оппенгеймер изучал санскрит под началом Артура Райдера , а в 1933 году прочитал Бхагавад-гиту и, по его собственным словам, она "коренным образом повлияла" на его мировоззрение.
Райдер выпустил перевод Бхагавад-гиты в 1929 году, и у него Вишну называет себя не "время", как у подавляющего большинства переводчиков, а смерть.

На санскрите слово kala означает "время", "век", "тьма", в женском роде - "смерть".
Для заинтересовавшихся - есть замечательная обширная статья про знаменитую цитату Оппенгеймера и историю его изучения санскрита и Бхагавад-гиты:
. James A. Hijia . The Gita of Robert J. Oppenheimer // Proceedings of the American Philosophical Society. Vol. 144, No. 2, June 2000

Роберт Оппенгеймер родился в США, в семье иммигрантов из Германии, имевших еврейские корни. В семье Джулиуса Оппенгеймера и Эллы Фридман было двое детей – старший Роберт и младший Фрэнк, ставших впоследствии величайшими физиками своего времени.

Первым местом обучения для Роберта стала подготовительная школа Алкуина, за ней последовала Школа Общества этической культуры. Оппенгеймер демонстрировал заинтересованность в самых разных науках, закончив при этом программу 3 и 4-го класса за один год. Таким же образом он сдал экзамены и в восьмом классе, освоив всю программу всего за полгода. Перейдя в последний класс, Оппенгеймер знакомится с химией — наука становится его страстью.

В 18 лет юный Роберт отправляется в Гарвардский колледж, где ему предстояло выучить не только профилирующие предметы, но и выбрать дополнительный: историю, литературу и философию или математику.


Но это его не смущало. Оппенгеймер демонстрировал успехи во всем: он брал рекордные шесть курсов в семестр, стал членом «Фи Бета Каппа» и уже на первом курсе имел право посещать магистерскую программу по физике на основе независимого изучения (пропуская изучение начальных предметов). Увлечение экспериментальной физикой пришло к Роберту после прослушанного курса термодинамики, который читал Перси Бриджмен. Университет Оппенгеймер окончил с отличием всего за три года.

Но Роберт не закончил на этом свое обучение – впереди его ждали учебные заведения в разных городах Европы. Так в 1924 году он был принят в Колледж Христа в Кембридже. Он просто мечтал поработать в Кавендишской лаборатории – лаборатории, где можно было не только наблюдать за исследованиями, но и проводить их вместе с преподавателями. Отправившись в Кембридж с не слишком радужной рекомендацией Бриджмена (в ней отмечалось отсутствие склонности Оппенгеймера к экспериментальной физике), он был принят на курс обучения к Джозефу Томсону.

В 1926 году Оппенгеймер покидает Кембридж и направляется в Гёттингенский университет, который на то время является одним из самых продвинутых в вопросах изучения физики во всех ее проявлениях. В 1927 году, в возрасте 23 лет, Роберт Оппенгеймер защитил диссертацию и получил степень доктора философии Гёттингенскго университета.

Преподавательская и научная деятельность

По возвращению на родину Оппенгеймер получил разрешение на работу в оном из самых престижных ВУЗов Калифорнии, в то время как Бриджмен хотел чтобы перспективный физик работал в Гарварде. В качестве компромисса было приято решение о том, что Оппенгеймер будет преподавать часть учебного года в Гарварде (1927), а вторую часть – в Калифорнийском университете (1928). В последнем заведении Роберт познакомился с Лайнусом Полингом, с которым они планировали «перевернуть» представления о природе химической связи, но чрезмерная заинтересованность Оппенгеймера женой Полинга помешала этому – Лайнус полностью разорвал контакты с Оппенгеймером, отказавшись впоследствии даже от участия в его известном Манхэттенском проекте.

В рамках своей преподавательской деятельности Роберт посетил также ряд образовательных заведений. В 1928 году он отправился в Лейденский университет (Нидерланды), где очень удивил студентов, прочитав лекцию их родном языке. Дальше была Швейцарская высшая техническая школа (Цюрих), где ему удалось поработать с обожаемым им Вольфгангом Паули. Ученые днями напролет обсуждали проблемы квантовой механики и пути их решения.

Вернувшись в США, Роберт занял должность старшего помощника профессора в Калифорнийском университете в Беркли. Однако совсем скоро ему пришлось покинуть стены университета на некоторое время – у Оппенгеймера была обнаружена легкая стадия туберкулеза. Вылечившись, он приступил к работе с новыми силами.

Теоретическая астрофизика – вот основное направление научных исследований Оппенгеймера. Список его работ исчисляется сотнями и включает статьи и исследования по квантовой механике, астрофизике, теоретической спектроскопии и другим наукам, так или иначе пересекающимся с его сановной специализацией.

Манхэттенский проект

Манхэттенский проект стал для Оппенгеймера чем-то абсолютно новым. Создавая ядерную бомбу по указу президента Франклина Рузвельта, в окружении лучших физиков того времени, он значительно расширил диапазон имеющихся навыков. Изначально Оппенгеймер возглавил группу в университете Беркли. Их задачей были расчеты быстрых нейтронов. «Координатор быстрого разрыва», а именно так называлась должность Оппенгеймера, работал рука об руку не только с именитыми физиками, но и с талантливыми студентами, в числе которых были Феликс Блох, Ханс Бете, Эдвард Теллер и другие.

В качестве руководителя проекта от Армии США (после переноса ответственности за проект от научной к военной стороне) был выдвинут Лесли Гровс-младший. Во главе лаборатории секретного оружия он без раздумий назначил Оппенгеймера. Решение стало неожиданностью и для ученых, и для военных. Выбор на роль управляющего человека, не имеющего Нобелевской премии и соответственно, авторитета, Говарс объяснял личностными качествами кандидата. В том числе и тщеславием, которое, по его мнению, должно было «подстегивать» Оппенгеймера к достижению результата.



База разработки бомбы, перенесенная по инициативе Оппенгеймера с Нью-Мексико в Лос-Алмосс, была создана в кратчайшие сроки – некоторые строения арендовались, некоторые только возводились. Число физиков, задействованных в проекте, росло с каждым годом – первоначальные подсчеты Оппенгеймера оказались довольно недальновидными. Если в 1943 году над проектом работало пару сотен человек, то уже в 1945 году этот показатель увеличился до нескольких тысяч.

Поначалу физику управление и координация группами давались довольно сложно, но уже совсем скоро Оппенгеймер освоил и эту науку. Позже участники проекта отмечали его способности сглаживания противоречий между военными и гражданскими, которые возникали по самым разным причинам – от культурных до религиозных. При этом он всегда брал в учет все аспекты и тонкости столь специфического проекта.

В 1945 году прошло первое испытание созданного продукта – возле Аламогордо, 16 июля состоялся искусственный взрыв, и он прошел успешно.

Судьбы двух «Манхэттенских» бомб, разработанных под руководством Оппенгеймера, были определены задолго до их создания – снаряды с саркастичными названиями «Малыш» и «Толстяк» были сброшены на Хиросиму и Нагасаки 6 и 9 августа 1956 года соответственно.

Личная жизнь

Личная и политическая жизнь Оппенгеймера находились в тесном переплетении всегда. Его неоднократно подозревали в причастности к коммунистам, а поддерживаемые им социальные реформы расценивались как прокоммунистические. Но он только подливал масла в огонь. Так, в 1936 году Оппенгеймер закрутил роман со студенткой медицинской школы, чей отец по совместительству был профессором литературы в Беркли. Джин Тэтлок имела с Оппенгеймером похожие взгляды на жизнь и политику, более того, она даже писала заметки в газету, издательством которой занималась Коммунистическая партия. Однако пара распалась в 1929 году.

Летом того же года Оппенгеймер встречает Кэтрин Пьюнинг Харрисон – бывшую участницу Коммунистической партии, за спиной которой три брака, один из которых все еще действителен. Проведя лето 1940 года на ранчо Оппенгеймера, забеременев и с трудом получив развод с нынешним на то время мужем, Китти вышла замуж за Роберта. В браке у четы Оппенгеймер рождается двое детей – Мальчик Питер и девочка Кэтрин, но это не останавливает Роберта и он продолжает отношения с Тэтлок.

Кэтрин была рядом с Оппенгеймером до последнего – она прошла с ним до конца путь борьбы с раком, который был диагностирован у ученого в 1965 году. Операции, радио- и химиотерапия не принеси результатов — 18 февраля, после трехдневной комы, Роберт Оппенгеймер скончался.


Библиография Роберта Оппенгеймера

Оппенгеймер, положивший свою жизнь на алтарь науки, написал около десятка книг посвященных физике, издал множество научных статей и публикаций. К сожалению, большинство произведений так и не были переведены на русский язык. В числе книг его авторства числятся:

  • Science and the Common Understanding (Наука и общее понимание)(1954)
  • The Open Mind (Открытый разум)(1955)
  • Atom and Void: Essays on Science and Community (Атом и пустота: эссе о науке и обществе) (1989) и многие другие.
  • Оппенгеймер — гений своего времени — имел серьезные проблемы с психикой (однажды он смочил яблоко в ядовитой жидкости и положил на стол своему руководителю) был заядлым курильщиком (от чего и заработал туберкулез и рак гортани) а иногда даже забывал поесть – физика увлекала его с головой.
  • «Я смерть, разрушитель миров», — фраза, принадлежащая Оппенгеймеру в отношении себя. Она пришла ему в голову во время испытательного взрыва его бомбы и была позаимствована с индуистской книги Бхагавадгиты.

Close